Четверг, 27.07.2017, 17:49Приветствую Вас Гость

Непознанное

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Записная книжка
  • Категории раздела
    Техника - молодёжи [203]
    Юный техник [69]
    Поиск
    Форма входа
     
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Рускаталог.ком - каталог русскоязычных сайтов
     

    Фантастика

    Главная » Фантастика » Техника - молодёжи

    АЛАТЫРЬ-КАМЕНЬ
    04.08.2012, 17:59


    Е. ВОЙСКУНСКИЙ, И. ЛУКОДЬЯНОВНаучно-фантастический рассказ

    Опять эта луковица, — сказал Олег. — Ребята! — закричал он. — Идите сюда!
    Первой вышла из палатки Света. Она посмотрела на небо, затянутое облаками, и состроила гримаску. Потом взглянула на свои брюки и ботинки, заляпанные высохшей грязью, и только после этого — на Олега.
    Олег стоял возле огромного валуна и махал рукой.
    — Сумасшедший, — сказала Света, — в одной майке.
    Она заглянула в палатку:
    — Володя, Борис, выходите. Олег опять что-то нашел.
    Володя вскочил и, приставив ладонь ребром ко рту, протрубил сигнал побудки. Борис плотнее завернулся в одеяло.
    — Физик, а спит, как лирик, — сказал Володя. — Растолкать его?
    — Не надо, — ответила Света. — Раньше семи он все равно не встанет.
    Она пошла к Олегу. Володя, позевывая, шагал за ней.
    Сосны торчали прямо из скал. Низкорослые березы протягивали скрюченные руки, будто просили милостыню.
    — Смотрите, — сказал Олег, — опять эти изображения.
    На шершавом валуне было высечено нечто вроде луковицы, положенной набок.
    — Понимаете, я делал зарядку. Бегу мимо этого валуна, смотрю — луковица! Такая же, как в Марьином посаде. И как у того болота, где Светка вчера завязла.
    — Н-да, — протянул Володя. — Только, по-моему, это не луковица, а стилизованная стрела.
    — Наконечник стрелы! — закричал Олег. — Верно, Вовка!
    Он сорвался с места и побежал в палатку.
    Подошел Борис, сонный, взлохмаченный.
    — Опять первобытные картинки, — лениво сказал он. — Прошу учесть, что сегодня не моя очередь готовить завтрак.
    — Боречка проголодались, — сказала Света. — Боречка гневаются.
    — На себя гневаюсь. Затащили чуть ли не в тундру. Навещают столетних старух, записывают драгоценные сведения: на море-окияне, на острове Буяне лежит бел-горюч камень- алатырь, а под ним — меч-кладенец в девяносто пуд... Почти полторы тонны. И чего он там лежит? И чего я, дурак, за вами увязался, последние каникулы гублю? Вам-то хорошо, у Вовки Царевна Лебедь при себе, а этот сказочник...
    Он кивнул на возвращающегося Олега и горестно махнул рукой.
    Олег нацелился объективом «Зоркого» на валун и щелкнул затвором.
    — Явный наконечник стрелы, — сказал он, закрывая футляр. — Хотел бы я знать, куда он указывает.
    — Какой еще наконечник? — проворчал Борис. — По-моему, это капля. Обтекаемое тело. И направление указывает не острый конец, а тупой. И вообще надо готовить завтрак. Слушай, Царевна Лебедь, займись. В конце концов сегодня твоя очередь.

    Завтракали в палатке, под шорох дождя.
    — Древние просто так ничего не сочиняли, — говорил Олег. — Вот хотя бы алатырь-камень. Не зря же, черт побери, в Голубиной книге царь Волотоман Волотоманович спрашивает царя Давида Иесеевича, какой камень всем камням отец, а тот ему отвечает: алатырь-камень!
    — Ты ешь, ешь, — заботливо сказала Света. — Копаешься ложкой, а в рот не кладешь.
    — Посмотри, как Боря хорошо кушает, — добавил Володя.
    — Пустяковая у вас профессия, — с полным ртом отозвался Борис. — Разговорчики одни. Сказочки. Ваш камень-алатырь во всех сказках бел и горюч! А где-нибудь эти свойства используются?
    — По классификатору Аарне-Аидреева алатырь-камень чаще всего упоминается в заговорах от всяких напастей, — сказала Света тоном первой ученицы, — а свойства его действительно не используются.
    — Это неверно, — возразил Олег. — Упоминание в заговорах о камне — это обрядовое действие.
    Его смысл таков: прикосновение передает слабому свойства камня — силу и крепость. Веселовский считает, что алатырь-камень — это алтарный камень Сионского храма. А по Надеждину, «алатырь» — испорченное греческое «электрон», «илектр», то есть «янтарь». Кстати, янтарь горюч...
    — Помнишь, как в азбуковниках о нем говорится? — перебила его Света. Закрыв глаза, она произнесла нараспев: — «Илектр-камень зело честен, один от других камней тако именуем, златовиден, вкупе и сребровиден».
    — Греки еще и не так воспевали янтарь, — заметил Володя. — И красивый он и электризуется, если потереть его суконкой. Понятно, что на него всякую лирику накручивали. — Он перехватил укоризненный взгляд Светы и поспешно добавил: — А вообще очень здорово сказано: «Камень зело честен и...» Чего там еще? Просто замечательно сказано!
    После завтрака стали укладываться в дорогу.
    — Где мой молоток? — спросил Володя, роясь в рюкзаке.
    — Вот он. — Света протянула ему геологический молоток на длинной рукоятке. — И не смей больше класть его в мой рюкзак.
    — Я не клал, — удивленно сказал Володя. — Хорошо помню...
    — Ладно вам, — сказал Олег. — Вот что я думаю, ребята. Борька подал правильную мысль насчет капли. Надо идти в том направлении, куда она указывает.
    — Но она указывает в сторону от Тарабаровки.
    — Ничего, в Тарабаровку еще успеем. Я не прощу себе, если мы не посмотрим, куда ведут эти знаки.
    Борис пожал плечами.

    Что делали ленинградские студенты в Северной Карелии? Два года назад Олег, студент-филолог, побывал в этих местах с экспедицией фольклористов. Зачарованно слушал он неторопливую речь сказительниц, и лад русской сказки, ее печаль и юмор, как говорится, навсегда покорили его душу. Еще тогда Олег призадумался над частым упоминанием камня-алатыря.
    Последние каникулы он решил снова провести в северном озерном краю. С ним поехала Света, однокурсница и такая же энтузиастка фольклора. Что касается Володи с геологического, то ему было все равно, куда ехать, лишь бы со Светой. В последний момент за ними увязался Володин друг Борис, физик с четвертого курса, — он надеялся сбросить с себя несколько лишних килограммов.
    На 66-й параллели четверка сошла с мурманского поезда. В синих сумерках белой ночи долго шли, дыша промозглым холодом болотных испарений и ругая Олега.
    В Марьином посаде — поселке у тихого Куг-озера — жила старушка сказительница, знакомая Олегу по прошлой экспедиции. Уступая настойчивым просьбам Олега, она читала, шамкая беззубым ртом, сказки и духовные стихи. Олег и Света были в восторге. Володя мало что понял, но тоже хвалил старушку. А Борис незаметно уходил из избы, или слонялся по берегу, или удил с мальчишками рыбу.
    На третий день Олег решил идти в Тарабаровку, где жил некий дед, по слухам, знавший тьму-тьмущую всяких старин. Закинув рюкзаки за плечи, наши друзья тронулись в путь.
    Огибая Куг-озеро, они неожиданно наткнулись на странный знак, высеченный на скале. Это была замечательная находка. Олег сфотографировал наскальное изображение и всю дорогу говорил только о нем. Второй раз «луковица» была обнаружена возле торфянистой болотной топи, на плоской каменной плите.
    И вот в третий раз тот же загадочный знак...

    Шли, держа направление то компасу. Продирались сквозь чащу, потом пошел мелкий кустарник, зеленые разливы брусники и волчьей ягоды. Под ногами то пружинила мягкая торфяная подстилка, прикрытая рыжеватым мхом, то стелился серый, потрескавшийся гранит. Олег внимательно осматривал все встречные камни.
    Борис остановился.
    — Так нельзя, ребята, — сказал он, тяжело дыша. — Мы черт знает куда забредем. Давайте возвращаться, пока не стемнело.
    — Нет, — сказал Олег.
    Перед ними открылось маленькое озерцо, неожиданно, за беспорядочным нагромождением валунов. Оно было светло-голубое и формой напоминало подошву. Будто сказочный великан ступил здесь огромной ножищей, а потом вода залила след. Сосны вплотную подступали к озеру. Вокруг стояла такая тишина, что звенело в ушах.
    — Ну и глухомань, — сказал Борис. — Забудешь, что есть на свете телевизор.
    — По-моему, здесь надо ночевать, — заметил Володя.
    Стемнело. В сумерках северной ночи поползли белесые ленты тумана, и лес стал невесомым и призрачным. Студенты лежали в палатке, плотно завернувшись в одеяла.
    — Я все думаю об этих знаках на скалах, — сказал Олег. — Может быть, каплевидная, обтекаемая форма — указательный знак высокой цивилизации. Может, более высокой, чем наша... Ведь мы до сих пор обозначаем направление первобытным знаком оперенной стрелы... Ребята, а вдруг здесь была древняя цивилизация? Совершенно неизвестная...
    — Куда же она подевалась? — сонно спросил Володя. — Цивилизации не исчезают бесследно.
    — А ледниковый период? — возразил Олег. — Великое оледенение начисто смело все следы...
    — Послушай-ка, — перебил его Борис. — Ты утром упоминал царя... как там его? Валидол Валидолович, что ли?
    — Волотаман Волотаманович.
    — Во-во. Не говорил ли он, что по ночам надо спать?

    Олегу приснился чудной сон: будто он упрашивал деда из Тарабаровки прочитать былину. Хитрый дед долго не соглашался, а потом сел к телеграфному аппарату и принялся выстукивать былину. Олег не знал азбуки Морзе и сердился. Он проснулся и помотал головой, избавляясь от наваждения. Но металлический стук почему-то не исчез. Он приглушенно доносился из-за палатки.
    Олег огляделся. Рядом похрапывал Володя. Вон Светкина белокурая голова на резиновой подушке. А Бориса в палатке не было. Встревоженный Олег встал и откинул входное полотнище. В палатку вполз туман. Олег не удержался и чихнул.
    — Что случилось? — Света сразу проснулась. — Ты куда?
    — Пойду посмотрю, где Борис. Да ты спи.
    Олег вышел из палатки. В предутренней синеватой мгле
    лес был полон движения. Несильный холодный ветер гнал клочья тумана, они цеплялись за кусты и стволы сосен. Олег, осторожно ступая, пошел на звук. Вдруг возле нагромождения валунов он увидел человеческую фигуру. Это был Борис. Он бил чем-то металлическим по валуну.
    Олег тихонько подошел ближе и увидел на валуне свежевысеченную «каплю». Так вот оно что!
    — Ау, мальчики! — раздался Светин голос.
    Борис выронил молоток и зубило. Подошли Света и Володя.
    — Поймали, черти, — сказал, ухмыляясь, Борис.
    Володя изумленно посмотрел на «каплю» и захохотал.
    — А я... я... все думаю, почему мой молоток оказался в Светкином рюкзаке...
    — В темноте перепутал, — сказал Борис. — Каюсь, братцы, те три знака я для смеха вырубил. Старался. Землей затирал для древности. Самому надоело, но сегодня необходимость заставила. Надо, думаю, повернуть каплю на обратный путь. Чтоб не блуждать зря по лесу... А то вы тут уже и древнюю цивилизацию выдумали. Я, правда, имел в виду пришельцев из космоса...
    Все смеялись, кроме Олега. Вид у него был подавленный.
    — Кретин, — сердито бросил он Борису и пошел в палатку.
    — Ой, что это? Смотрите, ребята! — воскликнула Света.
    Там, где седые валуны уходили в воду, на ее темно-серой поверхности переливалось и мерцало световое пятно.
    — Как будто фонарь под водой горит, — проговорил Борис. — Это уж не моя работа...

    Утро выдалось теплое, даже солнечное. Света растопила в консервной банке кусок свиного сала, и Борис начал тщательно мазать Володю, изо всех сил втирая жир в кожу.
    — Маленько пощипывает, соленое, — сказал Володя. — Авторитеты рекомендуют для этого моржовый жир. Ну, ничего.
    Он обвязался концом веревки и решительно вошел в воду.
    — Ух, черт! Холодная! — вырвалось у него.
    Место оказалось глубокое. Володя нырнул, Борис потравливал вслед веревку. Через минуту Володя вынырнул, тяжело дыша.
    — Ну! — закричала Света. — Долго ты будешь отфыркиваться? Вылезай, замерзнешь!
    Володя шумно вдохнул воздух, перевернулся в воде, на мгновение показав пятки, и исчез. Томительно текли секунды.
    — Борис, сейчас же вытягивай его, — не выдержала Света.
    Борис взялся за веревку, но Володя в этот момент вынырнул и быстро подплыл к берегу. Веревка осталась в воде.
    Олег принялся растирать Володе спину палаточным чехлом.
    — Что ты там нашел? — спросила Света. — Не тяни, Володька!
    — Наоборот, — сказал он. — Именно тянуть надо. Взяли, ребята!
    Студенты вытащили на берег золотистую глыбу величиной с бычью голову, накрест обвязанную концом веревки.
    — Золото! — вырвалось у Светы.
    Она наклонилась, тронула мягко светящуюся поверхность — и отдернула руку.
    — Что такое? — сказала она растерянно. — Как током ударило.
    — Значит, мне не показалось, — сказал Володя. — Меня тоже дернуло, когда я его обвязывал.
    — Ну-ка, отойдите, — Борис достал складной нож с деревянной ручкой и разрезал узел. — А теперь будем соображать. Давай, Вовка, камни по твоей части.
    Володя умелым ударом молотка отбил от глыбы маленький кусочек.
    — Зачем ломать? — тихо сказал Олег.
    — Погоди, — Володя впился взглядом в свежий излом.
    Излом заметно посветлел, из него брызнул сноп света.
    Потом он стал быстро тускнеть.
    — Н-да, — сказал Володя. — Вообще в этих местах водится минерал гакманит. Он серый, а в свежем изломе — вишневый. Через четверть часа излом опять сереет. Если его подержать несколько месяцев в темноте и вынести на свет, он на несколько секунд краснеет... Но это не гакманит.
    — А что же? — нетерпеливо спросила Света.
    — Погоди. — Он продолжал вертеть обломок. — Вообще камни света не любят. Добытчики драгоценных камней считают, что камень надо с год подержать в темном, сыром месте...
    — Язык твой — враг мой, Вовка! — воскликнула Света.— Брось читать лекцию, говори толком.
    — А на Урале дымчатый кварц превращают в золотистый, запекая его в хлеб... Ладно, умолкаю.
    Володя поскоблил обломок ножом, понюхал, положил в ложку и подержал над костром. Обломок стал оплавляться по краям и вдруг вспыхнул. В воздухе разлился приятный, незнакомый запах.
    — Как ты говорила, Света? — спросил Володя. — Камень зело честен?..
    — Един от других камней тако именуем, — подхватила она. — А что? Разве это...
    — Похоже. Но если это янтарь, то какой-то необыкновенный. Обыкновенный янтарь образовался из окаменевшей смолы хвойных деревьев третичного периода. Запах нагретого янтаря — смесь аромата гвоздики и хвойной смолы. А здесь не то... И цвет несколько необычный. И свечение...
    — Значит, не янтарь? — спросил Олег.
    — Анализ нужен. Обыкновенный янтарь — С10Н16О. Возраст — до миллиона лет. А этот камешек, по-моему, постарше. Может, он, чудак, не из хвойных, а из каких-нибудь гигантских папоротников каменноугольного периода. Палеоянтарь, так сказать.
    Пока шел этот разговор, Борис, присев на корточки, трогал глыбу кончиком ножа. С легким треском проскакивали искорки.
    — Он статически заряжен, — сказал Борис, выпрямляясь. — И соломинки притягивает. Сколько, ты говоришь, ему лет, Вовка?
    — Четверть миллиарда, не меньше.
    — Так вот, братцы. Эта штука обладает свойствами электрета.
    — А что это такое, электрет? — спросила Света.
    — Видишь ли, некоторые смолы, попадая в расплавленном или мягком виде в электростатическое поле и застывая в нем, становятся электретами: они сохраняют электрический заряд так же, как магнит сохраняет магнитные свойства.
    — Что же могло его зарядить? — спросил Володя.
    — Откуда я знаю? Во всяком случае, естественное электрическое поле. Близкий удар молнии, случайно возникшие электрические поля или еще что... Много ли мы знаем об электрическом поле Земли тех времен? Да мы, собственно, о существовании электретов узнали несколько десятков лет назад, хотя их предсказывал еще Фарадей...
    — Ясно одно, — продолжал Борис, помолчав. — Эта смола попала в мощное статическое поле именно в размягченном виде, когда дипольным молекулам легче переориентироваться. Все плюсы в одну сторонку, минусы — в другую... А потом быстрое охлаждение, поток воды, например, — и заряд стал вечным...

    Начало темнеть. Олег разжег костер, Володя подвесил чайник:
    — Ребята, — тихо позвала Света. — Смотрите, как странно мошка облепила глыбу!
    Действительно, мошки — проклятие северного лета — тучей роились над камнем, так и лезли на его неровную поверхность.
    — Он их притягивает, — проговорил Олег. — Смотрите, они садятся не повсюду, а как-то с разбором.
    — Верно, — сказал Борис. — Кажется, это не просто электрет, а и фотоэлектрет к тому же. Если во время застывания на янтарь проектировалось изображение того, что было вокруг, темные и светлые пятна могли зарядиться по-разному. Поэтому мошку и притягивают определенные места. — Он нагнулся над глыбой.
    — Посмотрите, ребята! — Олег внимательно разглядывал черные от налипшей мошки пятна на поверхности янтаря. — Какой-то рисунок. Вот человеческая рука!
    — Где? Вот это? — Борис хмыкнул. — При некоторой фантазии...
    — Конечно, рука, — вмешалась Света. — Вот пальцы...
    — А вот лицо человека! — воскликнул Олег.
    Действительно, темные пятна на камне образовали смутный, с пробелами в деталях, рисунок. В левом нижнем углу — лицо: шапка волос и рот, разодранный криком. Голая рука со скрюченными пальцами вытянута вверх — она зовет на помощь. На заднем плане — неясные фигуры. Торчат не то палки, не то копья. И наискось, через весь рисунок — изломанная, резко очерченная светлая полоса...
    Ребята долго молчали, вглядываясь в окаменевшее мгновение из невероятно далекого прошлого. Первым опомнился Олег. Он принес фотоаппарат и сделал несколько снимков.
    Вода в чайнике закипела. Света заварила чай, собрала ужин.
    — Олег, почему ты не пьешь и не ешь?
    Олег не ответил. Он сидел, полузакрыв глаза и глядя в пляшущий огонь.
    — Хотите послушать? — негромко спросил он. И, не дожидаясь ответа, начал рассказывать, перемежая речь задумчивыми паузами.
    — Это было давно. Бесконечно давно. Человек нашел яркий, полупрозрачный камень. Его воображение было без остатка поглощено глубокой красотой цвета.
    Чтобы камень стал еще красивее, человек сбросил с плеча звериную шкуру и сильно потер его мехом. Тогда камень начал притягивать сухие травинки. Человек склонился над ним, и его волосы потянулись к камню. До ночи, забыв про охоту и пищу, он забавлялся камнем. А ночью, когда он протягивал к камню палец, голубые искры с треском выскакивали из-под ногтя. И ему казалось, что, прикасаясь к камню, он делается сильнее.
    Долго человек скрывал камень. Но племя заметило, что человек уклоняется от охоты. Его выследили: тайна существует недолго.
    Вождь, заботясь о племени, решил принести чудесный камень в жертву главному божеству — Огню. Потому что Огонь важнее Солнца: оно светит только днем и не может разогнать ночной мрак, полный непонятных ужасов. Это под силу одному Огню.
    Ночь была темной и бурной, когда камень положили в костер. Жарко пылал беспощадный Огонь, и камень вспыхнул по краям и потек, и незнакомый аромат щекотал ноздри и дурманил людей.
    Человек с криком отчаяния бросился к костру, чтобы спасти чудесный камень. Но охотники схватили его.
    Наверху загрохотало, удар грома распорол темное небо, сверкнул белый извилистый клык молнии: Мать Огня ударила в костер, разметала его, потушила. Хлынул ливень...
    Олег умолк и обхватил колени руками.
    Света улыбнулась ему и тихонько похлопала в ладоши.
    — Недурно изложено, — проворчал Борис. И, помолчав немного, добавил: — Ты, старик, не сердись. Понимаешь, я — физик. И мне нужно объяснение, как же было спроектировано изображение на этот камень. Ты же не будешь утверждать, что была тогда совершенная оптика? Что же служило линзой, передающей изображение?
    — Не знаю, — сказал Олег, — не знаю. Я ведь просто так...
    — Ты, старик, не сердись, — повторил Борис.
    — Я не сёржусь, — ответил Олег.
    — А вообще, — сказал Борис, — ради этого камешка стоило и заблудиться.
    — Пошли спать, физики-лирики, — сонно сказал Володя.
    Но почему-то ни у кого не было сил встать и пойти в палатку. Сон сморил их. Света заснула первая, свернувшись калачиком и положив голову на колени Володи. «Что это за запах? — подумал Володя. — Сплю я или нет? Разве запах может сниться?»
    Олег спал, прислонившись к валуну. Сон его был тревожен. Кто-то гнался за ним и хотел отнять алатырь-камень.
    А Борис привалился к его плечу и спал, ровно дыша. Ему снилось, как смолы, застывая в сильном электрическом поле, превращаются в сверхмощные электреты.
    Они спали и не видели, как загорелся палеоянтарь, хотя он лежал не менее чем в трех шагах от костра. Он горел чистым золотым огнем, пока от него не осталась лишь горка белого пепла. И аромат древних смол, усыпивший наших друзей, понемногу рассеялся в прохладном ночном воздухе.


    Журнал «Техника молодёжи» 1962 год №7

    Категория: Техника - молодёжи | Добавил: InManus | Теги: Научно-фантастические рассказы, Клуб любителей фантастики
    Просмотров: 485 | Рейтинг: 5.0/1
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]