Пятница, 21.07.2017, 09:57Приветствую Вас Гость

Непознанное

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Записная книжка
  • Категории раздела
    Техника - молодёжи [203]
    Юный техник [69]
    Поиск
    Форма входа
     
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Рускаталог.ком - каталог русскоязычных сайтов
     

    Фантастика

    Главная » Фантастика » Техника - молодёжи

    ФОРМУЛА ГОСПОДИНА АРНО (окончание)
    04.08.2012, 05:28


    Захар МАКСИМОВНаучно-фантастическая повесть


    ...За несколько лет в городке почти ничего не изменилось. Все то же сизое марево, те же пустынные переулки, серые, невзрачные дома. Даже несколько новых административных зданий в центре не украшали унылых улиц. Зато дышать стало еще труднее. Хотя очиститель воздуха работал на полную мощность, казалось, что тяжелый смрад проникает в машину, сдавливает горло, обволакивает мозг.
    Миновав небольшой парк с потускневшей от грязи листвой искусственных деревьев, Карти увидел на площади знакомую вывеску. Припарковав малолитражку, он набрал полную грудь воздуха и бросился к гостинице. Пройдя шлюзовую камеру, влетел в вестибюль и только здесь осмелился отдышаться.
    — Мне нужен номер, — сказал он миловидной девушке-администратору.
    — Номеров сейчас много. Сами понимаете, безветрие. Хозяева заводов готовы платить любые штрафы, лишь бы не ставить надежные системы очистки. Реку они погубили лет двадцать назад. Питьевую воду нам привозят в цистернах. А сейчас планируется новое расширение производства. Вот многие и уехали: никто не хочет умирать от рака легких.
    — А вы сами-то как здесь живете? — поинтересовался Макс.
    — Плохо, — горько усмехнулась девушка. — Особенно при неблагоприятных ветрах, а они длятся месяцами. Хорошо здесь никто не живет. Но концерны неплохо платят, вот и терпим. Сами знаете, сколько сейчас безработных. Я получаю втрое больше, чем администратор самой шикарной гостиницы на побережье. Поднакоплю денег и уеду. Не хочу я рожать уродов, а здесь это бывает, — она вздохнула. — Шестнадцатый вас устроит? Это на втором этаже.
    В номере над окном красовалась грозная надпись: «Открывать категорически запрещается. Опасно для жизни!» Инспектор прошел в ванную, побрился, принял душ. Настроение сразу улучшилось. Одевшись, он спустился в ресторан. Мартелл уже сидел за столиком у окна. Макс выбрал место в другом конце зала, заказал завтрак. Вскоре в зал вошли трое. Двоим было лет по сорок, младшему вряд ли исполнилось двадцать пять. Заметив Мартелла, они направились к его столу. Профессор приветствовал их как друзей, которых давно не видел
    Они направились к выходу. Когда инспектор, набрав полную грудь воздуха, выскочил на улицу, машина профессора уже тронулась. Карти забрался в свою малолитражку, включил воздухоочиститель и двинулся следом. Улицы были пустынны, лица редких пешеходов скрывались под масками, напоминающими противогазы.
    За очередным поворотом Карти не обнаружил машины профессора. «Ситроен» словно провалился сквозь землю. На тротуаре стоял человек в маске. Он сделал жест, и Макс притормозил. Незнакомец пулей влетел в малолитражку, захлопнул за собой дверцу, снял маску. Это был один из тех, что подошли к профессору в ресторане
    — Я покажу вам дорогу. У нас здесь тоже есть кое-какие секреты.
    Поплутав по переулкам, они въехали в крохотный грязный двор. Незнакомец показал на дверь в его глубине. Они, задержав дыхание, выскочили из машины, перебежали двор. Когда дверь за ними захлопнулась, Макс наконец вздохнул — и закашлялся.
    — Да, здесь не гостиница, — засмеялся сопровождающий.
    — Как же вы обходитесь без кондиционеров? — прохрипел Макс.
    — Человек — это единственное животное, которое может приспособиться ко всему, — спокойно ответил провожатый. — Но... Посмотрите на наших женщин — к тридцати они не могут иметь детей, а в тридцать пять стареют. Да и мужчины... Как говорят предприниматели: «Насильно вас никто не держит...»
    Они оказались в большой комнате. По стенам висели какие-то плакаты, графики. За столом сидели Мартелл и еще двое мужчин.
    — Как дела? — поинтересовался профессор. — Не стесняйтесь, при этих людях можно говорить все.
    Инспектор промолчал. Ему было не особенно по душе, что Мартелл привел его неизвестно куда: в какой-то профсоюзный или даже партийный комитет.
    — Не сердитесь, — засмеялся Мартелл. — Конечно, полицейскому здесь не место. Но это мои друзья, и я объяснил им, что вы тоже мой друг. А сейчас вы увидите то, ради чего приехали. — Он показал Максу кассету видеофона. — Арно разрешил мне это запечатлеть. «Для истории», как он выразился. — И профессор вставил кассету в аппарат.
    На экране возник подъезд дома по улице Верри. Из дверей вышел Фредерик Арно. В правой руке портфель, в левой — эмалированное ведро. Он открыл капот своей машины, достал из портфеля карбюратор и принялся прилаживать его на место...
    «Так вот почему в машине отсутствовал карбюратор, — мелькнуло в голове у инспектора. — Его украли вместе с портфелем».
    А на экране Арно уже отошел от капота. Достал из портфеля пробирку, высыпал порошок в ведро, вылил содержимое ведра в бензобак.
    — В ведре вода из-под крана, он ее при мне наливал, — пояснил профессор. — А порошок — это и есть главный секрет Арно...
    Арно на экране сел в машину и повернул ключ зажигания. Машина вздрогнула и завелась. Изобретатель вылез из кабины и медленно нагнулся к выхлопной трубе, из которой вился только легкий парок...
    « Как в рекламном фильме, — усмехнулся про себя Макс. — Хочет продемонстрировать, что выхлопы не токсичны...»
    Арно опять сел за руль. Автомобиль тронулся. На экране замелькали знакомые улицы. Наконец машина затормозила у аптеки.
    — Сейчас начнется самое интересное, — шепнул профессор.
    Минут через пять Арно вышел из аптеки с пригоршней каких-то лекарств. Он бросил их на сиденье и вновь взялся за руль. Автомобиль выехал на загородное шоссе. Замелькали виллы, мосты. Рядом с одним из них машина остановилась.
    Открыв багажник, Арно достал ведро и спустился к реке. Зачерпнул воды и вновь поднялся к машине.
    Взял с сиденья несколько аптечных порошков, высыпал их в ведро, вылил воду в бензобак. Пустые упаковки и оставшиеся лекарства смял и бросил в реку. Бумажный ком, медленно разворачиваясь, поплыл по течению...
    — В последнее время он боялся всех, даже меня, — тихо проговорил Мартелл. — Он покупал больше лекарств, чем следовало, чтобы скрыть формулу препарата. Но все компоненты его чудодейственного порошка можно приобрести в обыкновенной аптеке...
    — Но почему ему так скоро понадобилось заправляться?
    — Понимаю, о чем вы думаете» — усмехнулся профессор. — Нет, его «топливо» расходовалось примерно как бензин. Просто он обожал рисоваться. Знал, что его снимают, вот и показывал, что машину можно заправлять хоть из реки. Был бы с собой порошок...
    А на экране автомобиль Фредерика Арно несся по шоссе, легко обгоняя все другие машины.
    Наутро, выйдя из ванны, Макс вдруг услышал, что дверь соседнего номера щелкнула. Он выглянул в коридор. В сторону лестницы направлялись двое. Макс последовал за ними. Поравнявшись с семнадцатым номером, толкнул дверь. Она не поддалась.
    Незнакомцы спустились на первый этаж и вошли в кабинет главного администратора. Карти, остановившись в конце коридора, смотрел в окно. Стекло отражало все, что происходило в коридоре. Вот дверь кабинета открылась. Те двое вышли. Едва они скрылись, инспектор поспешил к администратору.
    — Кто были эти двое?
    — А вы, собственно, кто такой? — испуганно спросил хозяин кабинета, пожилой человек небольшого роста.
    — Из уголовной полиции, — Макс протянул удостоверение.
    — Так это же ваши коллеги, — скользнув по документу взглядом, успокоился администратор. — Из «полиции НАТО».
    — Вы видели их документы?
    — Нет, зачем же...
    — Так вот, такой полиции никогда не было и, надеюсь, не будет. Сознайтесь: вы давали им ключи от семнадцатого номера?
    — Давал, — опять испугался администратор. — Но кто же они?
    Макс не ответил. Вылетев из гостиницы, он увидел, что незнакомцы усаживаются в «форд» европейской сборки. На вид одному из них было чуть больше сорока. Высокий, подтянутый, похожий на американца. Второй мог быть кем угодно. Темные волосы, бегающие глазки и совершенно незапоминающаяся внешность.
    Американец надел черные очки и включил мотор; «Неужели Шарц?» — мелькнула мысль. Карти бросился к своей машине.
    Они выехали на уже знакомое шоссе. Машин было много, и Макс то терял «форд» из виду, то вновь нагонял. А через несколько часов увидел его возле небольшой придорожной гостиницы.
    Остановив машину, он вошел в вестибюль. Со второго этажа спустилась женщина лет сорока.
    — Добрый вечер, мадам. Вы хозяйка этого прелестного заведения? — спросил Карти, приветливо улыбнувшись. — Мне нужно переночевать.
    — Пожалуйста! Есть прекрасные номера. Самый лучший, правда, только что заняли два молодых человека... Но и для вас есть неплохой.
    — С вашего (разрешения, я поужинаю в номере, — сказал Макс. — И, если вас не затруднит, разбудите меня утром, когда... эти двое соберутся уезжать...
    — Хорошо. Пойдемте, я провожу вас.
    Утром гонка возобновилась. Примерно час спустя Макс заметил, что «форд» стоит поперек пустынного шоссе. Отступать было некуда. Макс поставил свою «малютку» на обочину метрах в двадцати и проверил пистолет. Потом достал пачку голографических снимков преступников, которые разыскивались по разным причинам, отобрал два подходящих и вылез на дорогу. Американец шел навстречу, держа руку в кармане брюк.
    — Мне необходимо проверить ваши документы, — хладнокровно произнес Карти.
    — На каком основании?
    — Я из уголовной полиции. — Макс отвернул лацкан.
    — Ну и что?
    Научно-фантастическая * повесть
    — Мы разыскиваем бежавших преступников. — Макс достал из кармана снимки. — Мне показалось,
    что вы похожи на одного из них. Так что, будьте любезны, предъявите документы...
    — Пожалуйста. Но учтите: я иностранный подданный, коммерсант Джон Шарц, и буду жаловаться, — возмутился американец, протягивая удостоверение.
    — Все в порядке — спокойно произнес Карти, сравнив снимки и вбзвращая документ. — А теперь подойдем к вашему приятелю. Извините, такая служба.
    Спутник Шарца предъявил документы на имя Джима Доннева — корреспондента «Нью-Йорк тайме». Американцы сели в машину. Она понеслась дальше.
    «Теперь кое-что понятно, — думал Макс, глядя ей вслед. — Этот Шарц не зря у нас ошивается. Он отстаивает интересы «семи сестер» и «всемирной элиты». Убрав Арно, Декстер и его команда интересуются, нет ли у Мартелла каких-либо материалов, проливающих свет на открытие. Но как же могли они узнать о его поездках? Если кто-нибудь сообщал загодя, то они приехали бы не через сутки, а пораньше. Нет, недаром не лежит у меня душа к этой кредитной карточке. Придется обратиться к нашим специалистам...»
    Макс доложил комиссару Брину о фильме Мартелла, а также о своих наблюдениях и выводах.
    — Значит, Арно все-таки добился своего, за что и поплатился, — покачал головой Брин, когда Карти закончил. — А мне все-таки казалось, что это мистификация. Твою встречу с Шарцем я предвидел, поэтому и дал его приметы. Международные секретные службы частенько лезут туда, куда их никто не звал. Придется навести справки. А насчет кредитных карточек, действительно, посоветуйся.
    Когда инспектор рассказал о своих подозрениях Жерару Ноэлю, лучшему специалисту управления в области электроники, тот долго сидел задумавшись.
    — Что ж, твое предположение вполне реально. Видишь ли, достаточно добавить к электронному шифру на карточке несколько лишних индексов, и компьютер кредитной фирмы может сам передать нужные сведения другому компьютеру, с которым имеет связь. Замаскированному, скажем, под кассовый аппарат. Конечно, для этого необходимо узнать, кому принадлежит электронный шифр. Но это сделать тоже довольно легко. Подкупить, например, продавца магазина, где бывает интересующее тебя лицо, и тот за минуту прочтет шифр. А потом он же может добавить индексы, о которых я говорил. Проверить, есть ли они на карточке, нетрудно.
    Через два часа Карти вручил Ноэлю кредитную карточку, на время взятую у Мартелла. Жерар попросил подождать, но одиночество Макса длилось недолго.
    — Оказывается, мы были правы, — самодовольно произнес Ноэль, вернувшись минут через двадцать. — Некоторые наши сотрудники тоже пользуются карточками фирмы «Евроэкспресс». Так вот, на твоей — три индекса лишние. Слушай дальше: у меня есть знакомый хозяин одного магазинчика, где установлен кассовый аппарат с приставкой «Евроэкспресс». Мы поедем туда и захватим вот этот мини-компьютер. Связавшись с его помощью с машиной «Евроэкспресс», мы сможем проверить, куда поступали сведения о твоем подопечном.
    Когда они приехали в магазин, хозяин, симпатичный парень, уже ждал их. Повесив табличку «закрыто», он отпустил продавщицу и кассира. Ноэль подсоединил свой компьютер к кассовому аппарату и нажал кнопку. Спустя минуту из машины поползла бумажная лента, сплошь покрытая цифрами и буквами.
    — Вот и все, — обратился Ноэль к хозяину магазина, когда лента остановилась. — Спасибо, Донн.
    — Все? — недоверчиво переспросил Макс. — Что же тебе удалось узнать?
    Они вышли на улицу, сели в автомобиль. Жерар протянул Максу обрывок бумажной ленты.
    — Видишь десятизначное число? Это индекс организации, куда поступали сведения о профессоре. А это шифр, под которым он у них числился...
    — А где они размещаются?
    — Взгляни на эти три цифры. Первые две — название улицы, третья — номер дома. Номера квартиры нет — значит, официальная организация. У тебя есть карта города?
    — Вот она.
    — Итак, восемьдесят третья улица, девятый дом. Восемьдесят третья... — проговорил Ноэль, ведя пальцем по списку на обратной стороне карты, — это улица Марсенар...
    Макс вздрогнул, хотя и ожидал этого. На улице Марсенар в доме номер девять располагалось бюро, представляющее интересы концернов Декстера, где официально работал сейчас Джон Шарц.
    — Теперь ты знаешь все, — продолжал Жерар. — Забирай ленту и действуй.
    Макс поблагодарил Жерара Ноэля, хотя уже начал понимать, что полученная сейчас информация вряд ли ему пригодится. Не такова «всемирная элита», не таковы нефтяные «семь сестер», да не таков и сам Говард Декстер, чтобы допустить громкие и скандальные разоблачения. И от сознания этого на душе у Макса стало нехорошо.
    — Наконец-то, — прохрипел Брин, когда инспектор вошел, — а то скрылся, никому не сказав куда. Двое твоих новых знакомых действительно, видимо, представляют международные разведслужбы. В политической полиции уже догадывались, хотя прямых улик нет. А что нового у тебя?
    Макс доложил комиссару о своих сегодняшних изысканиях.
    — Как видите, доказательства их незаконной деятельности — хотя бы слежки за нашими гражданами — есть, "— закончил он свой рассказ.
    — Все не так просто, — буркнул комиссар. — Я теперь точно знаю, что у нас не хотят скандала. Что ты намерен делать дальше?
    — Продолжить дело Арно, — ответил инспектор.— Но вы не волнуйтесь. Вы ни о чем не знаете, я делаю все на свой страх и риск. И я вас не подведу.
    Машина Мартелла стояла в условленном месте. Макс захлопнул дверцу, и «ситроен» тронулся.
    — Почему такая таинственность? — спросил профессор.
    — Сейчас мы будем заниматься одним незаконным делом. Но не бойтесь, профессор, вас это никак не коснется. В крайнем случае погорю я.
    — Что же все-таки происходит? — поднял брови Мартелл.
    — Вы историк и, возможно, не знаете, что несколько лет назад был изобретен шлем, с помощью которого, если его надеть на голову человека и подсоединить к компьютеру, можно читать мозговые импульсы. То есть мысли. Позднее выяснилось, что на протяжении некоторого времени это можно проделывать и с мертвым человеком. Пока сохраняется информация, находящаяся в его мозгу... Тело, конечно, нужно хранить в особых условиях...
    — И вы хотите сказать?..
    — Да, — продолжал Макс. — По моей просьбе тело Фредерика Арно поместили именно в такие условия. И вы будете сейчас присутствовать при снятии всей оставшейся мозговой информации. Мозг сильно поврежден при ударе, так утверждают специалисты. Впрочем, в любом случае мозг умершего человека сохраняет отнюдь не всю информацию, накопленную за жизнь, а лишь самые важные фрагменты. Те самые, что вызвали в свое время наибольшее напряжение мозговой деятельности, наибольший всплеск эмоций.
    — Фантастично! Но что здесь противозаконного?
    — Когда обо всем этом узнали, случалось немало злоупотреблений, — пояснил инспектор. — Мозговые показания снимали не те люди, кому это было положено, кое-кто воровал чужие идеи и так далее. Тогда-то и появились рьяные противники таких методов. Их называли «незаконным вторжением в частную жизнь», связывали с контролем над личностью... Был принят специальный закон об их запрещении. Разрешение дается теперь лишь строго индивидуально, по специальному постановлению высших судебных и юридических инстанций. Нам с вами его никто не даст.
    — Но почему? — возмутился профессор. — Ведь это помогло бы не только следствию! Наука, энергетика... Экономика, в конце концов!..
    — Вот поэтому и не дадут, — устало ответил инспектор. — Вы же первый заподозрили, что вашего знакомого убили вовсе не из-за подержанной машины. Его открытие встало кое-кому поперек глотки, причем не нам с вами, а людям куда более сильным и влиятельным. Неужели они допустят, чтобы тайна формулы Арно была открыта?.. Но мы уже прибыли.
    Мартелл повернул руль, и «ситроен», обогнув небольшое двухэтажное здание, въехал во двор. Профессор поставил машину в тени деревьев. Едва они с Карти вылезли, как на пороге дома появился высокий светловолосый парень атлетического сложения. Белый халат делал его похожим на санитара.
    — Привет, Фридрих, — издалека крикнул инспектор. — Познакомьтесь, это профессор Мартелл, о котором я тебе говорил.
    Здоровяк протянул руку:
    — Ну как, пойдемте? У меня все готово.
    Они вошли в здание. Темный коридор вывел их в просторную комнату, которая напоминала бы хирургическую палату, если бы не компьютер в углу да стол с пультом и дисплеем. На другом столе, посередине помещения, под простыней лежал труп. Его голову венчал блестящий металлический шлем, наполовину закрывающий забинтованное лицо.
    — Бинтов я не снимал, — пояснил Фридрих, поймав взгляд инспектора. — Удар был очень сильным, черепная коробка повреждена.
    Фридрих сел к пульту. На экране запрыгали блики. Потом изображение стало четче, и Макс увидел, что это течет черная, густая река. Ее поток становился все шире и полней, захватил весь экран, но потом начал светлеть, разбиваться на капли. И Макс, присмотревшись, понял, что это потоком текут золотые монеты.
    А потом в золото превращалась уже не нефть, а чистая родниковая вода. Ее брызги обретали правильную форму, округлялись, превращались в золотые монеты. Постепенно они заполнили экран, и стало уже казаться, что ими наполняется и вся комната. Они сыпались отовсюду...
    — Господи, именно это и погубило его, — тихо проговорил профессор. — Я же объяснял ему, что деньги — не та цель, к которой надо стремиться. Но он не хотел верить...
    Потом на экране появились красивые женщины, и он погас. Профессор, разочарованный, встал и направился к выходу. Карти последовал за ним. Вдруг Фридрих закричал:
    — Макс! Макс, скорее! Опять началось!
    Мартелл со злобой выдергивал застрявший в кармане блокнот. Инспектор повернулся к экрану. На нем возникали цифры и индексы.
    «Химические формулы, — понял инспектор и взглянул на профессора. Тот лихорадочно записывал. — Неужели те самые? Значит, мы пришли не напрасно! Чем бы все это ни кончилось!»
    Неожиданно экран погас. На этот раз окончательно.
    — Но ведь это же не вся формула, не вся... — шептал Мартелл. — Это только ее начало... Что же было дальше? Ведь он показывал мне ее, и я помню, что она была гораздо длиннее...
    — Поверьте специалисту, — спокойно произнес Фридрих, — это все. Остальные участки повреждены безнадежно. Хорошо, что нам удалось получить хотя бы это.
    — Спасибо тебе, Фридрих, — спокойно сказал Макс, потрепав приятеля по плечу. — Будем надеяться, что все обойдется. Скоро за ним приедут и сделают все как положено. Смотришь, никто ничего и не узнает. Ты все записал?
    — Я же обещал, — ответил Фридрих, — вот кассета. Вдруг пригодится? — И он протянул инспектору маленькую коробочку.
    Макс пожал ему руку и направился к двери. Профессор шел за ним. В машину они сели молча. Мартелл думал о том, что формулу Арно полностью так и не удалось восстановить. У Карти же в голове вертелись более прозаические мысли. Он понимал, что если отделается строгим выговором, то будет просто прекрасно. За годы службы в полиции он уже понял, что богатство куда выгоднее, чем совесть, что с сильными мира сего бороться практически бесполезно.
    И в то же время он был доволен, зная, что совесть его чиста. Он сделал все, что мог.
    — Куда вас подвезти? — прервал молчание Мартелл.
    — Если не возражаете, то к дому Баркаша, — глухо отозвался инспектор. — Мне надо забрать у него одну вещь. А что, неужели секрет Арно заключался только в этой формуле?
    — Как вам оказать... — задумался Мартелл. — И да и нет. Если просто добавить в воду какой-то порошок, то вряд ли она станет отличным горючим. Фредерик пошел по иному пути. Он решил использовать эффект фотолиза — разложения воды на кислород и водород под действием света. В его машине заднее стекло было двойным. А между стеклами находилась вода. Под действием солнечных лучей она разлагалась, выделялись микроскопические пузырьки, практически не ухудшающие видимость, и по трубкам выводились соответствующие газы. Фредерик говорил, что в будущем скорее всего станут выпускать машины с двойными стеклянными крышами. Сам же он не сделал этого, чтобы не привлекать внимания.
    Теперь Карти стало все ясно. И чрезмерное количество осколков, и непонятные обрывки резиновых трубок, и светильник внутри салона.
    — Все вроде бы несложно, — продолжал Мартелл. — Главное — порошок Арно. Он был катализатором, стимулирующим процесс фотолиза. Именно он способен разрывать связи молекул, разлагая воду с помощью света на водород и кислород. Без этого порошка ничего не выйдет... Да и без карбюратора, конечно...
    — Но убийцы... — вдруг понял Карти, — они же украли у него и карбюратор и порошок!
    — Я много думал об этом, — медленно проговорил профессор, — но пришел к выводу, что этого не произошло. Вспомните: дом Арно расположен на улице Верри. А улица имеет довольно сильный наклон. Арно заливал в бак воду, снимал машину с тормозов, и она катилась вниз. А внизу, на углу, — аптека... Если бы убийцам удалось заполучить все, что их интересовало, они не стали бы обыскивать квартиру Арно.
    — Кто знает, — сказал инспектор. Они уже подъехали к дому журналиста.
    Петер готовил срочный материал, и ему явно было не до гостей. Макс, захватив кассету с записью завещания» Рокара, пешком пошел в управление.
    Погода была пасмурной. Инспектор не сразу понял, что с ним происходит. Он плелся по улице, подняв воротник плаща, прямо по лужам, и пытался разобраться в собственном настроении. Почему он недоволен, хотя только что закончил столь сложное дело?
    И вдруг осознал: потому что бессилен. Бессилен в сражении за справедливость. Не способен ухватить за руку преступника и убийцу, посадить его на скамью подсудимых.
    Когда он вошел в кабинет Брина, комиссар листал какие-то бумаги и, казалось, даже не заметил подчиненного. А потом поднял голову и тихо спросил:
    — Ну что скажешь, мой мальчик? Все обошлось благополучно?
    — Все в порядке. Акт вскрытия подпишут днем убийства. Я договорился с ребятами, — устало сказал Макс, прислонясь плечом к стене. — Так что теперь никто ничего не докажет.
    — Но что вы узнали?
    — Почти ничего. Только начало формулы. Мартелл считает, что этого слишком мало. Но что поделаешь: его стукнули именно по тому месту, по которому не следовало. Я хочу дать вам послушать одну запись к показать то, чего мы добились сегодня. — И Макс включил стереофон, в который еще по дороге вставил кассету Рокара...
    — Я был у министра, — мрачно сказал комиссар Брин, когда на следующий день Макс Карти вошел к нему в кабинет. — Заварил кашу ты, а расхлебывать ее приходится мне. На кой черт ты связался с этим красным? Знаешь, в чем тебя обвиняют? В разглашении служебных тайн иностранному подданному! Не понимаешь, чем это пахнет?
    — Между прочим, этот иностранец — честный человек, в отличие от некоторых других, с которыми мне, кстати, пришлось столкнуться, — спокойно парировал Карти. — И он оказал неоценимую помощь. Без него наверняка не удалось бы так быстро распутать дело об убийстве Фредерика Арно и о таинственных смертях в вычислительном центре. Без него не вышел бы я и на Шарца. Сами вчера могли убедиться, когда запись слушали, что это за веселая организация...
    — Сначала о Баркаше, — перебил его комиссар.— Его поведение признали несовместимым с выполнением профессиональных обязанностей. Сегодня наш МИД заявит посольству протест, и Баркашу будет предложено покинуть страну в 24 часа.
    — Но это же явная ложь! — вспылил Карти. — У нас что, больше нет демократии?
    — А когда она у нас была? — мрачно спросил Брин. — Кстати, тех двоих американцев высылают тоже. Нашлись люди, которым наглость этих янки стала поперек горла...
    — Вышлют этих, пришлют других, — безучастно ответил инспектор, глядя в окно. — Кишка у нас тонка. Вы же все знаете.
    — Да, — кивнул Брин, — ты думаешь, я молчал? Меня никто и слушать не захотел. Боятся они ссориться с американцами, особенно с Декстером. Ему ведь ничего не стоит разорвать все контракты и заплатить нам огромную неустойку. Ее, что ли, заливать в баки? Или воду? Обычную, без порошка Арно? А тебя просто хотели уволить. Но я уперся. У старика Брина все-таки есть кое-какие связи. Однако, прошу тебя, поезжай в горы. Кататься на лыжах. И чтобы месяц здесь носа не показывал. А там, глядишь, постепенно все и забудется...
    — Хорошо, — согласился Карти. — Но я прошу вас обеспечить охрану профессору Мартеллу. Боюсь, что его знаний вполне достаточно, чтобы его решили убрать.
    — Это, слава богу, в пределах моей компетенции,— довольно хмыкнул Комиссар. — Обещаю, ничего с твоим ученым другом не случится. Кстати, намекни-ка ему, что можно поднять скандал. Только чтобы не ссылался ни на тебя, ни на меня. Пускай просто обнародует все доказательства, какие у него есть. Это поможет ему, да и нам. — Брин засмеялся. — А сейчас иди, и чтобы завтра же духу твоего здесь не было.
    Попрощавшись с комиссаром, Карти пошел к себе, сел за стол, обхватил голову руками и поморщился, словно от приступа зубной боли. На душе было муторно и противно.
    — Да бросьте, Макс, не расстраивайтесь, — Бар- каш хлопнул его по плечу. — Не так уж все плохо.
    Они сидели в совсем еще недавно уютном кабинете журналиста. Времени на сборы ему дали не так уж много, и друзья из посольства наспех укладывали чемоданы, пихая в них все подряд без разбора. На письменном столе высился ворох еще не разобранных газетных вырезок, черновиков и блокнотов.
    — Вы, Макс, сделали все, что могли. Я — тоже. А Мартелл, а ваш Брин? Все мы старались в меру своих возможностей. И сообща мы добились главного — этим мерзавцам не удалось, и не удастся похоронить идею Арно, не удалось замолчать открытие. Пусть через несколько лет, но секрет формулы Арно откроют. Ведь главное — что прецедент был, что такое возможно! И значит — мы победили.
    — Все равно, мне мерзко и стыдно, — честно признался Карти. — Хотя бы перед вами.
    В дверях кабинета показалась массивная седая голова профессора Мартелла.
    — А, Герберт, очень рад вас видеть, — поднялся навстречу Баркаш. — Пришли помогать упаковывать чемоданы?
    Профессор вежливо поздоровался.
    — Не думайте, Петер, что ваша высылка пройдет для них даром. Завтра же вся левая печать начнет клевать МИД. Между прочим, группа депутатов собирается внести запрос в парламент. Раз уж мы твердим о демократии, так надо показать ее в действии...
    — Кстати, насчет печати, — сказал Карти. — Не кажется ли вам, что пора рассказать в солидной газете обо всем, что вам известно? Ведь эта международная банда очень опасна. Декстер просто не может не знать, что вы располагаете сведениями, о которых, по его мнению, не должен знать никто. А если они станут достоянием гласности...
    — То Декстеру и «всемирной элите» уже не будет смысла связываться с профессором Мартеллом, — подхватил Баркаш. — Да, это так. Только кто опубликует вашу статью? Я смог бы напечатать ее у себя...
    — Нет, это никого не устроит, — покачал головой профессор. — Статья должна появиться только здесь, в нашей печати. Иначе тут же начнутся вопли, что это «красная пропаганда». Но ни один из наших так называемых «свободных» редакторов ее не возьмет. Пожалуй, я обращусь в «Ежедневную рабочую газету». Им Декстера бояться нечего. Никто, кстати, не поддерживал меня прежде так последовательно, как они. Думаю, не подведут и на этот раз,
    — Вы правы, профессор, — согласился Макс. — И еще одна вещь... Для убедительности вам наверняка потребуются точные факты. Смело ссылайтесь на меня. Как-нибудь переживу...
    Статью профессора Карти прочитал уже в горах. Кончалась она такими словами:
    «Ученые мира! Вам, вашему таланту и знаниям вручаю я начало формулы талантливого изобретателя, открывшего тайну, способную изменить мир, сделать его лучше и чище. Не позволяйте декстерам и шарцам похоронить ее, как они делали уже не раз. Ведь они настолько ослеплены своей жадностью, что не видят, к краю какой пропасти катятся, увлекая за собой остальных».
    Два месяца спустя Макс Карти, тщательно выбритый, причесанный и наглаженный, входил с букетом роз в хорошо знакомый ему особняк. Хозяйка, чмокнув его в щеку, увлекла за собой в гостиную.
    — Представьте меня вашему другу, Луиза, — сказал один из гостей, стоявших у бара. — Я, признаться, много о нем наслышан.
    — С удовольствием, — улыбнулась хозяйка. — Познакомься, Макс, это друг Герберта Мартелла, лауреат Нобелевской премии за работы в области химии, профессор Фенграпп.
    — Очень приятно, — поклонился Макс, протягивая руку. — Макс Карти. Частный детектив.


    Журнал «Техника молодёжи» 1982 год № 1-3

    Категория: Техника - молодёжи | Добавил: InManus | Теги: Научно-фантастические рассказы, Клуб любителей фантастики
    Просмотров: 312 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]