Вторник, 21.11.2017, 00:05Приветствую Вас Гость

Непознанное

Друзья сайта
  • Официальный блог
  • Сообщество uCoz
  • FAQ по системе
  • Инструкции для uCoz
  • Записная книжка
  • Категории раздела
    Техника - молодёжи [203]
    Юный техник [69]
    Поиск
    Форма входа
     
    Статистика

    Онлайн всего: 1
    Гостей: 1
    Пользователей: 0
    Рускаталог.ком - каталог русскоязычных сайтов
     

    Фантастика

    Главная » Фантастика » Техника - молодёжи

    СЛУЧАЙ „ПРОТЕЙ"
    23.04.2012, 09:50

    СВЯТОЗАР ЗЛАТАРОВ Клуб любителей фантастики

    — Андроника, Андроника... Просыпайтесь. Мы вроде бы прибыли.
    Нужно вырваться из спирали сна, разом открыть все шлюзы рассудка.
    — Андроника? А кто она такая?
    Победная музыка будила сознание пассажиров, погруженных в безвременье далекого полета.
    — Андроника! Так это я! — вздрогнула она. И еще прежде чем открыть глаза, ощутила, как какая- то тревога привела в порядок мир, расставила все по своим местам. Экзамен!
    Задание профессора не содержало ни одного лишнего слова: «Отправишься на остров Фарос. Расследуешь случай «Протей» и немедленно дашь заключение. Настало время проверить, насколько ты самостоятельна».
    Никаких объяснений. Никаких таблиц. Никаких карманных логических советников. Что за остров, в каком закутке планеты пребывает — об этом можно было только гадать... Правило гласило: при экзамене на аттестат зрелости нельзя пользоваться никакими справочниками. И задачу на тебя взваливают без предупреждений — так и бывает обычно в жизни. По древней традиции, посланцы института сохраняли инкогнито. «Андроника!» — ни с того ни с сего пришло ей в голову, и именно так значилось теперь в корабельном журнале.
    Она окончательно пришла в себя, приготовилась. Пульс ускорялся, входя в норму, разливая бодрость и беспокойство. Вперед, Андроника, раскрой веки и, как завзятый детектив, будь приветлива с окружающими. Вспомни правило: «Улыбка помогает при сборе предварительных сведений».
    Рядом с нею покачивался сосед в своей стеклянной кабинке. Этакий толстячок с заспанной физиономией. Она ему улыбнулась:
    — Ага, вот вы и проснулись. Теперь полюбопытствуйте в иллюминатор, — сказал он покровительственно. — Глядите! Какой желтый островок. Вроде тыквы, вызревшей в парнике...
    — Скорее напоминает огромный подсолнух, — мило отвечала она. Толстячок заморгал.
    — Эх, вы молоды, романтично настроены... Да только в наше-то время можно исколесить всю Галактику и без романтических переживаний. А ведь когда-то было иное: плеск волн и рев ракет. Было, да быльем поросло... Теперь только мягкое щелканье и музыка.
    Андроника изобразила на своем лице живой интерес.
    — Мы вот летели, да разве это полет? — продолжал спутник обескуражено. — Взгромождаешься в кабину, тебя герметизируют, усыпляют, пыхтит могучий орган, битком набитый великой гармонией. За несколько минут до посадки извольте проснуться. Что корабль мотается по взгорбленному пространству и конденсированному времени, что он того и гляди превратится в пурпурную звезду — все это тебя будто и не касается. Разве иногда гипнонастройка забарахлит, ну и остается на губах привкус химикалий... А ведь когда-то люди путешествовали шаг за шагом.
    Ну и болтун! Будь воспитанной, Андроника! «Каждый имеет право на определенную меру индивидуальных слабостей».
    — Но и теперь любое путешествие начинается и заканчивается заурядной ходьбой, — лукаво возразила она. — Вот мы с вами разговариваем, а сами покачиваемся в кабинах, точно на борту каравеллы.
    — Ого! Да вы случаем не... студентка ли, изучающая философию?
    — Да... что-то в этом роде, — едва не созналась она.
    — И наверное, обалдев от зубрежки, решили отдохнуть на Фаросе?
    — Гм-м, да. А вы сюда какими судьбами? Работайте здесь?
    Он словно ожидав этот вопрос и сразу же начал рассказывать. Тех, кто бывает на Фаросе по службе, раз, за и обчелся, и он один из них. Профессия у него редкая — он изучает древние культуры. Здесь его ожидают интересные исследования, да вот загвоздка: он не удосужился подготовиться к местным условиям, так что на первых порах ему, видимо, придется нелегко. И так далее, и тому подобное...
    — Гляньте, гляньте! — перебил он сам себя. — Уже летим над городом. Нынче все города одинаковы: все отполировано отникелировано. А в этом городке все еще старые антенны, трубы, электрическое освещение. Даже дымок вьется над крышами... Но уже nopa выходить. Позвольте откланяться. Как говаривали в старину: каждому — свое
    В конце концов, болтунишка исчез. Механизмы понесли историка к выходу, его порядковый номер, был перед Андроникой.
    Сердце ее гудело. «Спешите мне на помощь, математическая психология, палеокибернетика и биошахматы! Выше голову, Андроника, тебя ждет первая серьезная задача. Посмотрись в зеркало. Придай себе небрежный, самоуверенный вид — сейчас тебя встретят местные власти!»

    Огромный аэродром обрушил на нее лавину звуков. Кто-то в толпе махнул ей рукой «Странное дело, почему не заглушают?» — мысленно возмущалась она, пробиваясь сквозь толпу к тому, кто продолжал приветливо махать ей рукой.
    — Андроника? Это не вы ли... прибыли для...
    — Случай «Протей»? Я Андроника!
    Пароль-имя делало излишними объяснения.
    — Добрый день. Прошу вот сюда. Я еще познакомлю вас с этим случаем. Я введу вас в подробности.
    Подтянут, гладко выбрит, изысканные движения рук. Черты лица правильные до скуки, дикция надоедливо-отчетливая. Стало быть, Т1к говорят на этом острове? Ощущение, как будто репетирует урок истории. Сколько ему лет? Женат ли? «Человеку столько лет, сколько указывает его индивидуальный индекс. Не позволяйте ввести вас в заблуждение прикладной косметической фантастикой!»
    — Как же у вас здесь шумно!
    — Сюда, сюда.
    — Скажите, неужели нельзя установить глушители? Я полагала, они обязательны для всей планеты... Правило номер два определяет шум как...
    — Нет их здесь, нет. Сюда.
    — По-моему, вы слишком торопитесь. Разве нервная xoть6a не запрещена гигиеническим правилом номер тринадцать? — щебетала Андроника. — О, какая смешная машина!
    Встречающий слегка повернул в сторону свой идеально правильный нос.
    — Электрокар для чемоданов. Древнее сооружение. Тут почти все древнее.
    — Глядите, глядите! — удивлялась Андроника. — Вон тот человек поднимает багаж собственными руками
    — Я вам все еще объясню.
    Андроника решительно остановилась перед какими-то подвижными скрежещущими ступенями.
    — Неужели вы решитесь ступить на эту ужасную гусеницу?
    — Эскалатор позволяет удобней всего добраться до города, — заявил встречающий с таким видом, словно изрек глубочайшую мудрость.
    Такой эскалатор Андронике видела только в атласе по палеотехнике. Город, лежащий у ее ног, исторгал грохот, сквозь который время от времени различались звуки: клаксоны, моторы, свистки, скрежетанье камня и металл? Лишь теперь она pj3o6pana, что имел в виду ее спутник по кораблю, когда говорил, что не удосужился подготовиться к местным условием
    — Странный город. Не предполагала, что на нашей планете...
    Встречающий оборвал ее на полуслове:
    — В интересах следствия я сразу же должен предоставить вам данные об обстановке Я констатировал, что на вас произвели впечатление и здешние шумы, и сам стиль нашей ЖИЗНИ. Фарос курортный центр. Тут все старинное, все относится ко второй половине двадцатого века. Все законсервировано или восстановлено. Вам, людям из ушедших вперед времен, иногда надоедают благоустроенные города, нивелированные площади и поля, синтетические парки, виллы среди фильтрованной морской воды
    В один прекрасный момент мыслящие холодильники и говорящие пылесосы становится невыносимыми "Нелегко от рождения до кремации послушно покачиваться в пневмомагнитном поле, которое предугадывает желания, сокращает расстояния, разлагает время. Рано или поздно накатывает усталость от избытка сил, подкрадываются неврозы, порожденные усилиями без сопротивления. Тут-то доктора и предписывают отдых на Фаросе.
    Андроника слушала объяснения, а тем временем спиральная лестница спускалась к улице. Ветерок доносил странный аромат сжигаемого угля
    — Понятно. Tyt что-то вроде лечебного заповедника.
    — Да, его учредили давно, за несколько веков до нас. К тому времени дикой природы уже не было и в помине. Зато процветали, росли и плодились города. Чтобы построить этот городок, пришлось собирать предметы старинного быта со всей планеты. Современная техника здесь нечисто запрещена. Даже городские стражники оставляют за чертой города летательные аппараты и оружие. Один-единственный Квестор имеет право носить старинный пистолет, да и то ради потехи отдыхающих. Люди сюда стремятся, чтобы самим открывать двери, самим вести автомашину. Стекаются, чтобы послушать давно уже запамятованные прелестные шумы моторов, вдохнуть забытый аромат бензиновых паров. Люди отдыхают здесь, по месяцу и более. Поначалу им нелегко, но потом в каждом пробуждаются древние инстинкты, дремлющие биологические силы. Здешняя обстановка сказывается благотворно, пациент укрепляется душой и телом, так что медикам не остаемся ничего другого, как констатировать явное улучшение
    По мере того как они спускались к улице, шум становился все нетерпимей. Андроника смотрела широко открытыми глазами. Вот она, всамделишная старина! Словно ожила страница из учебника истории, и она, Андроника, нежданно-негаданно обнаружила себя втиснутой в стереоснимок когда-то существовавшего города
    Необычность обстановки лишила ее всякой осторожности.
    Она коснулась в кармане прибора который имели право носить все питомцы института, — универсальный обезвреживатель. Он парализовывал роботов и успокаивал людей. Стало быть, только она да еще Квестор с его старинной пищалью могли похвастаться оружием в этом городишке. Смелей же, Андроника!
    — Однако здесь возникают другие проблемы, — снова зазвучал мелодичный голос ее спутника — С прошлым нельзя играть безнаказанно. У человека множество разных наслоений. И когда человек попадает в старинную обстановку, они пробуждаются. Так вот, случай «Протеин и его...

    О
    н не договорил. Они приблизились к концу эскалатора. Андроника, не привыкшая к ритму столь первобытного сооружения, прыгнула, оступилась и наверняка грохнулась бы наземь, но ее спутник среагировал непостижимо быстро и поддержал ее. И тут из кармана Акдроники вывалился злосчастный обезвреживатель, подскочил на тротуаре и покатился по асфальту. Рука ее спутника стала вдруг неестественно длинной, накрыла оружие, схватила его и, столь же неестественно укорачиваясь прямо на глазах Андроники, превратилась опять в нормальную человеческую руку. Обезвреживатель как бы сам по себе оказался в кармане владелицы. Андроника обернулась к спутнику. Но того и след простыл.
    Гортанные крики заставили ее обернуться. С грохотом и топотом вниз по лестнице неслись какие-то молодчики.
    — Держите ero! Вон он, болтается над нами! Хватайте ero! — орали все вразнобой. Вперед вырвался раскрасневшийся детина с могучей грудью и соответствующим басом. — Тихо! Эй ты, слезай вниз! Живо!
    Все показывали куда-то вверх. Детина тоже размахивал рукой над собой. В руке поблескивал пистолет. Это был Квестор! Андроника воззрилась вверх и ахнула: в воздухе с неподвижностью совершеннейшей из летательных машин висел ее спутник, притом не просто висел, а указывал на нее, Андронику и пытался что-то говорить.
    — Ей, одной ей я объясню все обстоятельства...
    — Сдавайся, Протей! Иначе тебя обезвредят!
    — Чучело! Пылесос! Стреляй, Квестор!
    Квестор мотнул головой и заревел:
    — Тихо! Спускайся вниз, или я стреляю!
    Грохнул выстрел. Вверху, там, где улицу венчал прозрачный купол, звоном отозвались разбитые стекла. Необыкновенный спутник Андроники, подобно огромной летучей мыши, сделал несколько бесшумных виражей и исчез, вылетел через только что пробитое отверстие в куполе. Тут Квестор заприметил оружие в руке Андроники.
    — У вас обезвреживатель, а вы не воспользовались! — возмутился он. — Кто вам разрешил носить парализатор? Вы соучастница этого негодяя! — И он ткнул пальцем вверх, в небо, где исчез тот, кого он назвал негодяем.
    — Я Андроника. Перестаньте кричать и объяснитесь. Что тут происходит?
    Квестор будто наткнулся на невидимую преграду.
    — Андроника! Вы? Следователь по случаю «Протей»?! Ox, матерь Галактика, доколе из Центра будут на нас сыпаться неопытные стажерки! Чтбы учиться кибернетической диагностике на моем горбу! Слушайте, Андроника. Я должен был вас встречать. Я! Но этот хитроумный Голем умудрился подделаться под встречающего!
    Покуда Квестор произносил свою гневную речь, Андроника буквально сгорала со стыда Кибернетический диагностик, они не смогла распознать в первом встречном обыкновенного робота!
    Эскалатор выбрасывал все новых любопытствующих Кто-то споткнулся, налетел на Квестора, и тот, теряя равновесие, упал с бордюра прямо на проезжую часть. Несущийся автобус наверняка раздавил бы Квестора, но за мгновенье до этого надо всеми просвистела молния. Огненная тарелка грохнулась на асфальт. Тотчас от нее протянулись лучи, растолкали ревущие машины, и тут же обескураженный представитель власти оказался поставленным на краю тротуара. Перед Андроникой и Квестором снова явился со своей леденящей улыбкой Протей.
    Все оцепенели
    — Не нападайте на меня! Я пойду с ней, — сказал он.
    Квестор клокотал от гнева
    — Ты... ты поврежден. Все твои ре... реле нуждаются в перенастройке. Ты не щадишь человека!
    — Не посягайте на мои контакты!
    Андроника попыталась вмешаться.
    — Квестор, он вовсе не агрессивен, он только что спас вам жизнь.
    — Стреляйте, Квестор! Или вы ждете, покуда этот молодчик поразит всех нас электрошоком? Он издевается над нами! — кричали нетерпеливые голоса. — Эй вы, доставайте парализатор и стреляйте' А ты умолкни, чудовище!
    Возмущенная Андроника выхватила оружие
    — Назад, или все сейчас уснут!
    Угроза потонула, растворилась в
    общем гомоне. Явно растерявшийся Квестор приставил пистолет с груди Протея и н. 1жал курок. Раскатился гром, проблеснула электрическая искра. Протей наклонился, сгорбился и мгновенно растопился Серебряный ручеек пробил себе путь в трещинах мостовой и с живым бульканьем исчез в земле.
    Квестор все еще кипятился, напирая на Агдронику.
    — Я еще доложу кому надо! Вы за это ответите! Преступное бездействие!
    — За все будете отвечать вы, тем более если вы его повредили. Пор I успокоиться. Надо уйти отсюда и переговорить наедине. Все-таки вы должны мне кое-что объяснить.
    Квестор выдохнул из себя воздух.
    — Прошу всех разойтись. Инцидент исчерпан. Преступник обезврежен.

    Они сидели в каком-то смешном заведении которое Квестор назвал «кафе». Самым нелепым здесь было то, что автоматы знали, пока начнут нажимать кнопки на их блестящих панелях, и не принимали ни мысленных, ни устных приказов.
    Квестор уже вроде бы успокоился и давал необходимые объяснения Протей, совершеннейший сверхробот, обладал многими качествами читал мысли, летал, улавливал излучения средств связи. Он был незаконно привезен в город доктором математики Фоком. Даже в период отпуска доктор не желал прервать свои труды над многоточиями и запятыми в теории времени. А несколько дней назад Фока нашли в беспамятстве и парализованным. После того как профессора привели в чувство, у него обнаружились признаки стертой памяти Единственным возможным виновником покушения был Протей, который с тех пор как сквозь землю провалился. И наконец заявился на космодром под личиной встречающего.
    — В общем, это целая история. Поврежденные роботы подлежат немедленному уничтожению. За безопасность города отвечаю я... И мне не очень-то ясно, зачем Центру понадобилось это расследование, тем паче с помощью разных неопытных экспертов. Пора, сдается мне, подавать в отставку. Давно уж наскучил, осточертел мне этот городишко, набитый бездельничающими неврастениками... Эх, будь в моем распоряжении гравипланы, аннигиляторы, дальнобойные оксигенные лучи — да что там лучи, хотя бы завалящая карманная логическая машина — какую бы охоту я здесь соорудил! Я гнал бы его как дикого кабана, я травил бы его электронными борзыми, пока все его мыслящие молекулы не брызнули бы на мостовую...
    — Ну, вы снова разъярились. Не сомневаюсь, именно так вы и поступили бы. Но и без того вы его наверняка повредили, и он теперь зализывает раны где-нибудь в
    песчаных пустынях или глетчерах Вы ведете себя подобно заурядному шерифу из глубокой древности.
    — Но поймите же, он почти укокошил доктора Фока. А теперь робот обратил свои взоры на вас. Эти машины хитры, как лисицы.
    — Я все-таки полагаю, — с педагогической назидательностью заявила Андроника, — что человеческие творения суть наши друзья и нуждаются в снисхождении к ним. Запрещаю вам какое бы то ни было преследование. Ответственность беру на себя.
    Именно этих слов, как будто и ждал Квестор Он немедленно поднялся, сослался на невообразимую занятость и откланялся. Но перед уходом он все же не удержался
    — Вы, девочка, еще пораскиньте умом, что и как. Права-то свои превышаете. И пожалеете об этом. С роботами шутки плохи. А я, сами понимаете, умываю руки. Честь имею откланяться.
    Андроника осталась одна в чужом шумном городе, среди скопища невротических людей, одна со своей стажерской неопытностью. Одно было ясно: необходимо встретиться с изворотливым, неумолимым Протеем, расспросить его без постороннего вмешательства и самой решить, опасен ли он для человека. Но как р. 1зыскать Протея?
    После покушения на него, после всех этих необычайных преображений, не разладилась ли схема уникального робота? А может, он и впрямь стел агрессивным и опасным? Но где же его искать? В затянутом сизой дымкой небе или под асфальтом, источающим зной?
    Не было оснований для спокойствия, для археологических и туристских экскурсий. Первый час на острове Фарос принес одни огорчения. Она съежилась при мысли, что ее преподаватели были сейчас здесь и уже поставили ей самую плохую отметку — снисходительную усмешку. Не успела она освоиться с обстановкой а уже робот-нарушитель собственной персоной водит ее за нос. Уже она в конфликте с местными властями, уже от секретности ее миссии и следа не осталось после унизительного эпизода на эскалаторе. Даже тут, в кафе, кое-кто из посетителей зыркал на нее колючим взглядом игриво ухмылялся при этом. Оснований для спокойствия не было и быть не могло.

    Едва завидя вас, мой юный друг, — начал тщедушный, сверкающий огромными очками доктор Фок, — едва вас завидя, я сразу все понял. Квестор возложил на вас трудную миссию: разыскать моего исчезнувшего секретаря Протея. Ах, он такой замечательный работник, скажу больше — друг, коллега. Допускаете ли вы мысль, что его украли?
    — Минутку, минутку, доктор. Сначала я задам несколько вопросов. Не бросилось ли вам в глаза нечто необычное? Какая-либо неисправность? Как вел себя Протей, нормально ли функционировал?
    — О чем речь! Идеален! Совершенен! Я сам его выдумал, он, если угодно, мое математическое дитя. Его собрали на одном из самых лучших в мире прецизионных заводов. Из отборнейших лиловых линий,
    — Насколько я понимаю, ввоз роботов на Фарос запрещен. Почему вы позволили себе преступить закон?
    — Я всегда знал, что властей интересуют только такого рода вопросы. Видимо подобным любопытством страдаете и вы. Мой юный друг, я сразу же должен сказать, правовые законы вами вызубрены не до конца. С какого мгновения любая машина становится роботом? Когда она смонтирована? С какого мига монтажа и настройки? Не с того ли момента, когда по ней начинают течь живительные потоки протонов? Или с другого? Робот ли мои часы, которые решают нелинейные уравнения? Или они станут роботом, если в них внедрить, к примеру, инфракрасные глаза? А Протей почти человек, и никто в оном не усомнился, когда мы сюда прибыли. Чтобы обойти отставшее на века законодательство, его можно превратить хоть во фламинго: его микроминиатюрная молекулярная структура позволяет всяческие превращения. Если Квестор его задержал, чтобы заставить меня держать ответ перед законом, пусть знает наперед: я ученый, известный реей Галактике, и посему могу позволить себе мелкие нарушения правил! Кто осмелится осудить меня — такого полезного, влиятельного члена галактического общества!
    — Значит, Протей никак не пытался вам навредить?
    — Отче Космос! Мне — навредить? Да он же не может. Это исключено.
    — Так Что еще РЬГ могли бы сообщить следствию?
    — Ничего. Если можно его найти — найдите. Без него я сразу же начинаю дремать, едва сяду за работу. А когда закрою глаза, все снятся мне какие-то куклы, куклы... Но это, разумеется, не имеет отношения к вашей работе.
    Андроника обвела взглядом кабинет, заполненный хронометрами и книгами. В простенке мигал экраном библиотечный видеопост. Этот подмигивающий экран позволял пользоваться на дому любой библиотекой на планете. Эх, обыкновенному диагностику-кибернетику и не мечтать о таких устройствах, какими могут пользоваться великие ученые.
    Андроника покинула математика в роликом унынии Ученый даже не мог вспомнить, совершал ли на него покушение Протэй или нет. Исчезнувший робот — один лишь он поможет разгадать загадку. Но поди сыщи его.
    На пути к гостинице ее терзали мрачные мысли. Так шла она, ничего не замечая вокруг, пока у одного из перекрестков ее не окликнули по имени. Ничего удивительного: она заметила, что многие прохожие внимательно вглядываются в ее лицо. В этом городе она уже какая-никакая знаменитость. Положение невыносимое

    Окликнувший оказался тем самым соседом по кораблю. — Ого, даже вы узнали мое имя!
    — После случая на эскалаторе вас знает каждый. Просто вам не повезло. Вы оказались в трудном положении единственный вооруженный человек среди безоружных. Тут очень просто испу1аться и воспользоваться своим преимуществом. Или проявить грубости. Но вы сдержались. Не теряйте и впредь присутствия дyxa, вот что я вам советую. Андроника — замечательное имя, на одном из древних языков; оно означает «победительница мужей». Может быть, я могу вам чем-то помочь?
    — К сожалению, ничем. — Андроника смотрела отрешенно. — Впрочем, подождите Вы знаток древних языков и культур? Не могли бы вы сказать что означает имя Протей!
    — Удивляюсь скудным познаниям нынешней молодежи в этой области. Неужели после занятий математикой и спортом не остается времени на столь важные дисциплины, и это на философском-то факультете? Но в данном случае, Андроника, направление ваших мыслей правильное. Отнюдь не случайно нынешниё роботы носят старинные имена. Символика имен — отличное мнемоническое средство Согласно поверьям древних рыбаков Протей был морским божеством. Он пас стада тюленей, которые были собственностью другого божества — Посейдона. Протей был многолик, он обладал замечательной способностью принимать многоразличные обличья. То он, видите ли, превращайся в текущую воду, то в дракона, то в дерево, то в льва. В сущности, этот водяной отражал облик каждого, кто вглядывался в воду. И еще: Протей умел предсказывать будущее.
    — Наш Протей вполне отвечает своему имени. Его внешний вид не постоянен, — начала рассуждать девушка, — но здесь сокрыта и какая-то иная загадка... Это... это вы говорите, он будущее предугадывал... Видеть будущее — значил различать, какое из сегодняшних действий станет завтра добром, а какое — злом. Значит, речь должна идти о так называемом узле этических проблем. Ох, этот ужасный шум мешает мне размышлять... Как люди выдерживали когда-то такое? Как они могли в таких условиях мыслить? Что стоит Квестору поставить везде глушители?
    — Э-э, отправляйтесь-ка размышлять в ваш комфортабельный номер. Желаю успеха, — доброжелатель, но сказал историк, махнул рукой и тут же затерялся в уличной сутолоке.

    Но и тишина гостиницы не помогала. Какую выгоду преследовал Протей, нападая на своего хозяина? Чтобы сбежать от него? Но разве доктор Фок хотел разобрать или уничтожить своего любимца? Исключено! Тот ему необходим. Он сам это сказал. Андроника запуталась в этих вопросах, голова ее пылала.
    Она снова вышла на улицу и вновь окунулась в разноголосый шум с надеждой добраться до ближайшего парка. Среди хитросплетений улиц что-то ее угнетало, чего-то недоставало, что-то раздражало гораздо сильней, чем шум, хаос и пары бензина.
    И вдруг ее осенило. На этом острове не было детей. Естественно и справедливо, кто пустит детей в этот в неустроенный и опасный мир?!
    В парке было относительно спокойно. Под искусственно омоложенными вековыми деревьями разгуливали румяные старички. На регенерированных ветвях слышалось даже птичье пенье. Андроника завернула в пустую аллею, обернулась и ахнула от удивления. На скамейке сидела девочка с русыми косицами и баюкала на руках куклу.
    — Тетенька, глянь, какая у меня кукла.
    — Ты что, одна здесь? О-о, какие смышленые глазенки.
    Слова будто повисли в воздухе. Андроника содрогнулась. Потом ее обуял гнев.
    — Нет, Протей, на этот раз ты меня не надуешь. Ты просто воплощаешь мои мысли. В этом городе детей не бывает.
    Раздался звон как от порванной струны Мгновенье — и девочка стала взрослым мужчиной
    Протей явился пред ней с изысканнейшей улыбкой. Теперь, когда Андроника знала, что он робот, улыбка показалась ей застывшей, неестественной.
    — Извините, я не сообразил, что могу вас рассердить, больше такого не повторится. Я просто ждал вас с вашими вопросами
    — Протей, объясни мне, что тебя вынудило напасть на своего госпо... начальника, доктора?
    Улыбки как не бывало
    — Объяснить — значит обидеть. Значит оправдывать самого себя. Оправдывать самого себя — значит перекладывать вину на другого. Это означает говорить против него — следовательно, приносить ему вред, Подобные действия противоречат программе и всему моему устройству
    — Но как тогда я смогу узнать истину?
    — Мы, роботы, не даем готовых истин. Мы лишь помогаем, подсказываем. Мы, роботы, щадим самочувствие человека, его гордость. Вы сами должны догадаться.
    — Доктор Фок. Не пытался ли он тебя разрушить? И ты — по закону самообороны — просто.
    — Вы намекаете на старинный закон роботехники. Но это все легенды. Оставьте вымыслы, теперь владычит век чистой логики. Легенды — всего лишь упрощение, мифология, Я информирован о трех законах роботехники, якобы, существовавшего когда-то Азимова. Законы эти вымышлены. Так же как вымышлен фантастами и сам Азимов. Попробуйте рассмотреть этимологически его имя, и вы вскоре поймете, что.
    Андроника оставила его в покое — бормотать свои этимологические домыслы Хорошо, что робот разговорился так раскрывались подробности его собственных мыслительных процессов.
    — Ого, да ты достаточно начитан, — сказала она после долгой паузы — Как ты смог вобрать в себя столько информации?
    — Мы, роботы, не спим. Это хорошо, поскольку наш логический разум порождал бы во сне невиданных чудовищ. Ночами, когда доктор похрапывал в своей постели, я рылся в его библиотеке. Я перелистывал энциклопедии, слушал записи. Мой патрон доктор фок редко читал книги Ему представлялось удобней и проще пользоваться экраном видеопоста — тут к его услугам была электронная картотека всей планеты. Но одно дело — общаться с книгой на экране, другое — самому перелистывать книгу, когда ищешь что-либо интересное. Один вопрос порождает другой. Специфические подробности — шрифты, обложка, аромат, тактильные ощущения — облагораживают психологический климат чтения. А в результате вечный голод по все большему количеству книг.
    — Стало быть, ты читаешь каждую ночь?
    — Мы, роботы, не спим, но это не значит, что мы не нуждаемся в отдыхе. Иногда. Наверное, для вас покажется странным, но и у меня возникает потребность слушать музыку, решать уже решенные задачи, просто так, забавы ради, бродить со своею логикой протоптанными тропинками, без всякой конкретной цели, задаваться вопросами, например, прослеживать мотивы человеческих действий. Это ведь тоже математика. Занятия такого рода помогают мне лучше понять людей, приближают меня к ним. Но все же и я не всегда мог отдохнуть, забыться, в последнее время доктора фока сильно нервировал шум Он начал подозрительно смотреть на улицу. Запирал дверь. А вечерами обращать меня в собаку, чтобы я охранял его сон.
    — О, в самом деле? Чувство обиды? Разве оно существует у... вас?
    — Нет, разумеется. Вы не должны испытывать неудобств от слов «робот», «патрон», «господин» Когда мой патрон отдает распоряжение, мой долг охранять его как собака. А если потребуется, подобно удаву, как было некогда на каких-то далеких островах. Нет, при чем тут обида? Но вы недалеки от истины. Вы сами должны найти правильный ответ, иначе не простите мне, что это я вам его внушил. Теперь же я вас покину- Оборочусь птице"
    — Стой! Не трогайся с места! Захочу — и задержу тебя с помощью парализатора.
    — Вы сами знаете, что не сделаете этого никогда. Иначе вам пришлось бы стереть мою память. Я не бегу от вас, через пять секунд здесь появится ваш знакомец Квестор.
    И впрямь вместе со свистом крыльев она услышала скрип тормозов.
    Показался Квестор. Он тяжело дышал, как после долгого бега.
    — А, вы здесь, — выдохнул он. — Мы его запеленговали. Он где-то поблизости. Не вы ли его скрываете?
    — Квестор, как вы догадались? Однако не вмешивайтесь не в свое дело. Не позднее завтрашнего утра я схвачу его за руку и возвращу доктору, крот (ого, целехонького, тише воды, ниже травы.
    — Упрямое создание!
    Квестор выругался, и его машина взревела мотором

    В
    ечером Андроника долго вертелась на гостиничной койке. Казалось, злополучный ответ вот он, рядом, да не ухватишь. В окно врывался шум поздних трамваев и далекие гудки поездов.
    «Ладно, превращал его в собаку, — рассуждала Андроника. — Это было неприятно Протею... Но ведь он становился животным, не теряя своей психологической сущности!»
    Постепенно она забылась, как бы растворилась в картинах минувшего, и там, во сне, увидела себя маленькой, беспомощной куклой, забытой в темной коробке, среди разбитых, распотрошенных игрушек
    Маленькая девочка с русыми косицами приблизилась, вытащила ее, Андронику, на свет, обняла, начала баюкать.
    Долго возилась девочка со своею куклой, но наконец это занятие ей наскучило. Она швырнула Андронику на пол. Потом опять подняла и в глубокой задумчивости принялась машинально теребить ее. Этой, взрослой, Андронике снилось, что та, бедная, безгласная кукла Андроника, вдруг захотела, чтобы появилась мать девочки и наказала свое чадо, Кукла в этот миг мыслила и чувствовала как мать. Ребенка следовало не казать ради самого ребенка, там, во сне, Андроника импульсивно стремилась сласти вовсе не себя, а ее, девочку, — спасти от жестокости, грубости, бесчувственности.
    И тут ее осенило. Перед ней проблеснул ответ на задачу Протей наказал хозяина не в целях самозащиты, а чтобы защитить доктора Фока от доктора Фока. Защитить достоинство его творения.
    Она окончательно пришла в себя. Вскочила. Да ведь любая мать, не пересекая спрессованных пространств и времен, не штудируя основ кибердиагностики и биошахмат, знает эту простую истину,
    Андроника подняла телефонную трубку
    — Я хочу продиктовать телеграмму в Центр.
    Электрическое эхо повторило ее слова, и они затрепетали, вплетаясь в попискиванье и вой своих собратьев — сверхскоростных сигналов.

    ЦЕНТРУ РОБОТНОЙ ДИАГНОСТИКИ. ПРОТЕЙ ВПОЛНЕ ИСПРАВЕН И НЕ ВИНОВЕН. ОТВЕЧАЙТЕ: СУЩЕСТВУЕТ ЛИ ЗАКОН, ЗАЩИЩАЮЩИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ ТВОРЕНИЯ ОТ ИХ СОЗДАТЕЛЕЙ? ИМЕЛ ЛИ ПРАВО ДОКТОР ФОК ИСПОЛЬЗОВАТЬ МЫСЛЯЩЕГО РОБОТА В КАЧЕСТВЕ СОБАКИ? АНДРОНИКА.

    Ее миссия подошла к концу. Протей кротко сидел на подоконнике в своем самом представительном — человеческом обличье. Они оба держали экзамен и теперь ожидали оценку.
    Она пришла к утру. Телефон задребезжал. Она услышала притворно подслащенный, нарочито бодрый голос Квестора.
    — Хочу первым поздравить вас с огромным успехом и передать депешу из Центра. Депеша такова:

    ЧЕРЕЗ МЕСТНОГО КВЕСТОРА АНДРОНИКЕ. РАЗОБРАЛИСЬ ВО ВСЕМ ПРАВИЛЬНО. СЛУЧАЙ "ПРОТЕЙ" ПРЕДСТАВЛЯЕТ СОБОЙ ПРЕЦИНДЕНТ МЕЖДУ ЧЕЛОВЕКОМ И РОБОТОМ. ЗАКОНОПРОЕКТ О ЗАЩИТЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ТВОРЕНИЙ ПОДГОТАВЛИВАЕТСЯ СПЕЦИАЛИСТАМИ ЦЕНТРА. ПАМЯТЬ ДОКТОРА ФОКА ОТНОСИТЕЛЬНО СЛУЧАЯ "ПРОТЕЙ" ОСТАНЕТСЯ СТЕРТОЙ - ДЛЯ ПРОФИЛАКТИКИ И НАКАЗАНИЯ. ЭКЗАМЕН ВЫДЕРЖАН УСПЕШНО. ГОТОВТЕСЬ К НОВОМУ ЗАДАНИЮ.

    Через час Андроника отвела Протея к доктору Фоку. Его отсутствие было объяснено небольшим повреждением в схеме, устраненным с ее помощью.
    — Я так и думал, что ничего серьезного. Много шума из ничего, Ладно, двухдверный отдых оплодотворил меня новыми идеями. Мы с ним немедленно засядем и начнем писанину, — сказал доктор.
    И все же несколько часов спустя Шок и Протей появились в неорганизованной толпе на космодроме, провожавшей Андронику. Тут был и Квестор.
    Андроника уже свыклась с шумом старинного города. Она устала, но выглядела веселой. Жизнь в трудных условиях, хотя и кратковременных, оказала благоприятное воздействие Квестор чувствовал себя не в своей тарелке, но Андроника примирительно улыбнулась ему улыбкой, затверженной еще на первом курсе
    — Полагаю, все недоразумения заглажены. Я не зря говорил, что вы упорная девушка. И может, там, в Центре, вы как-нибудь замолвите за меня словечко. Осточертело мне все здесь, на Фаросе. Поработать бы в нормальном городе...
    — Каждый выполняет свой долг. Мелкие же противоречия помогают в работе
    Доктор Фок насилу вырвался из мира корней и интегралов и подошел вплотную к Андронике. На лице его отражались мыслительные процессы, связанные с покуда еще неизвестной простым смертным теорией лишних чисел.
    — Мы пришли прологарифмировать... пардон, поприветствовать вас вместе с моим секретарем и другом. Из всего уравнения мне только одно непонятно. Зачем понадобилось из-за такой легкой полом... то есть болезни посылать специалиста в эдакую даль? Разве на Фаросе нехватка техни... то есть врачей?
    — И я вас благодарю, — сказал Протей. — Счастливого пути. После вашего вмешательства я чувствую себя работоспособнее и намного любопытнее
    — До свидания, до свидания!
    Огромный корабль всасывал пассажиров.
    В соседней кабинке снова покачивался специалист по древним культурам.
    На этот раз Андроника была в приподнятом настроении. Она улыбнулась без всякой нарочитости и сказала негромко-
    — Вот так совпадение! Опять летим вместе. Знаете ли, справка, что вы мне дали относительно имени Протей, помогла, даже очень помогла.
    — Что ж, я доволен. Поздравляю вас с успешно сданным экзаменом
    В обыкновенном происшествии вы сумели рассмотреть сложные проблемы. Робот при любых обстоятельствах должен оставаться другом людей
    — Вы, кажется, знаток не только древних культур.
    — Таковы обязанности, — пожал плечами знаток не только древних культур и лукаво посмотрел на Андронику — Может ли Центр оставить неопытного стажере в лабиринте нерешенных этических противоречий между человеком и его творением? Я представитель Земного Совета, а заодно и экзаменационной комиссии. Счастливого пути и приятных сновидений, Андроника!

    "Техника-молодёжи" №8 1975 год
    Категория: Техника - молодёжи | Добавил: admin | Теги: Клуб любителей фантастики
    Просмотров: 438 | Рейтинг: 0.0/0
    Всего комментариев: 0
    Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
    [ Регистрация | Вход ]